ФЭНДОМ


Заметка

Папка в Metro: Last Light

У этого термина есть и другие значения, см. Заметки.

Заметки (дневники или записи) — предметы в компьютерной игре «Metro: Last Light».

Представляют собой папки, которые лежат в укромных местах почти на каждом уровне игры и содержат в себе мысли Артёма на данный момент, что позволяет найти ответы на некоторые интересующие вопросы относительно сюжета игры.

Список заметок Править

Спарта. Пролог Править

Когда меня спрашивают, с чего всё началось, я говорю им: всё началось в тот день, когда мы отправились к Ботаническому саду. Мы — это я и двое моих друзей. Кто придумал отправиться на мёртвую станцию? Кто подначивал остальных? Не помню, отвечаю я. Я вру. Вру легко, потому что слов моих не проверить. Ни Виталика больше нет, ни Женьки. Многотонная громада ворот вздрогнула и поползла вверх со скрежетом, открывая нам дорогу в ад, а демонам — путь в Метро. На самом деле, всё началось в другой день — в день, когда мама предложила поехать в Ботанический сад… На метро! Помню, как поднимались на эскалаторе. Как выходили из просторного павильона на утопающую в зелени улицу. Как летели по бесконечному небу лёгкие облака, и как дышал мне в лицо чуть прохладный ветер. Мама купила мне мороженое… Это был последний раз, когда я его ел. В тот день человечество казнили. Праведников и грешников призвали, чтобы воздать им по делам их. А мы спрятались от Бога в Метро. Убереглись от его гневных очей. И ему стало лень выковыривать нас из нор. Потом он занялся другими делами или умер. А мы остались на использованной и выброшенной Земле… И полетели на ней в никуда. Я помню столько лишних вещей… Но не могу вспомнить главного: маминого лица. Она умерла почти сразу после войны. И все, что у меня от нее осталось - тот день в Ботаническом саду…  Как я мечтал вспомнить её лицо! Её взгляд. Вспомнить, как она шептала мне, чтобы я ничего не боялся. Душу был готов за это отдать. Я и отдал.

Заметка 1 Править

Я должен сделать то, что от меня требовал Хантер, что мне приказал Мельник, и чего от меня ждёт Анна. Я должен доказать всем им, что заслуживаю чести быть бойцом Ордена, посвятить свою жизнь защите человечества. Защите Метро. Никто кроме меня не подходит для этого задания. Я — единственный, кто оказался неуязвим для Чёрных. Возможно, я был рождён для того, чтобы избавить человечество от них раз и навсегда. И теперь я в шаге от завершения миссии. Почему же тогда у меня так неспокойно на душе?

Пепелище. Поезд в прошлое Править

Год назад, стоя на вершине телебашни, я видел, как ракеты падали на Ботанический сад, обращая всех живых существ в пепел, плавя металл и стекло. Никто и ничто не могло выжить в этом аду. Но Хан нашёл там Чёрного. Теперь мой долг и моя миссия — найти и уничтожить его. Завершить начатое.

Заметка 1 Править

Может, дело и не в Чёрных… Время сейчас тревожное. Орден похож на растревоженный улей. Созданный когда-то, чтобы уберегать Метро от любых опасностей, он сам навлёк на жителей подземки страшную угрозу… Когда мы проникли в Д6 и нашли огромные запечатанные хранилища, казалось, мы спасли человечество! С запасами лекарств и продовольствия, которые тут должны храниться, с действующим ядерным реактором, в Метро можно будет оставаться сколько угодно. И дожить до того дня, когда радиация на поверхности угаснет, когда мы сможем вернуться туда и снова сделать Землю своим домом.

Павел. Враг моего врага Править

Существо, которое я встретил на выжженных останках Ботанического сада, выглядит как Чёрный… И смогло проникнуть в моё сознание, доставая и вытряхивая из меня самое сокровенное. Но это был только детёныш. И я уверен: он меня узнал. Узнал и испугался. И смог на какое-то время вывести меня из строя… Этого хватило, чтобы оказаться в плену.

Заметка 1 Править

Мёртвый Ботанический сад всегда был гиблым, безлюдным местом. Сталкеры начали обходить его задолго до того, как Чёрные построили там свой улей… или город. Во всём мире только я один и хотел попасть в Ботанический сад по своей воле. Но теперь там оказались сталкеры Рейха. Эти поборники расовой чистоты почти никогда не вылезают за пределы своих станций в центре Москвы! Что они забыли на дымящихся руинах Ботанического? И почему Анна не выручила меня? Дочь Мельника ни за что не бросила бы товарища в беде! Что если они тоже схватили её? Она грубиянка и пацанка, и я ей, кажется, совсем не нравлюсь, но… я беспокоюсь за неё.

Рейх Править

Побег из фашистской тюрьмы прошёл под девизом «враг моего врага — мой друг», и зовут этого друга Павел. Он — командир уничтоженной разведгруппы красных. Я никогда не питал особой симпатии к коммунистам, но Павел действовал как герой.

Заметка 1 Править

Чёрный побывал тут, в концентрационном лагере Рейха, но теперь его тут нет. Что ж… Надо идти по его следам. Задание, которое мне дал Мельник, никто не отменял. Я найду Чёрного… И потом решу, что делать. Если тот фашист говорил правду, и детёныша продали торговцам на Ганзу, он теперь может оказаться где угодно. Ганза — кольцевая линия Московского метро, союз торговых станций. На ней всё ещё действует регулярное сообщение, ходят грузовые и пассажирские караваны… За день Чёрный может оказаться на другом конце Метро. Я его уже упустил. Не понимаю, как Чёрный избежал пыток и казни? Ведь если фашисты вешают людей только за то, что у них «неправильная» форма черепа, то такое создание, как Чёрный, должно казаться им воплощением зла.

Расставание. Побег Править

Нам удалось невозможное… Теперь моя задача — предупредить Орден, что Чёрный пропал. Это значит — признаться, что задание провалено. Но теперь, когда Чёрный попал в Метро, в одиночку мне его не разыскать. Нужно выбраться на ближайшую нейтральную станцию. А оттуда — в Полис, в штаб Ордена. Павел покажет дорогу.

Заметка 1 Править

Истошные крики Фюрера многое прояснили. И нападения на наши патрули, и взятие меня в плен. Существование Д6 уже давно не тайна, и на Метро действительно надвигается новая война…

Заметка 2 Править

С таким проводником, как Павел, не пропадёшь. Кажется, он бывал тут раньше. И странности Рейха его не удивляют. Хотел бы я знать, что за задание он выполнял… Но поговорить как-то не получается. А ведь Павел, похоже, знал заранее даже о подготовке Рейха к войне… Для меня это было откровением. Байки о Хранилище, которое мы обнаружили в Д6, уже расползлись по Метро. Орден не собирался присваивать себе эту находку, но времени объясниться остаётся всё меньше. Рейх уже готов вцепиться в глотку Ордену, и отбить Хранилище… Что же будет, когда о бункере узнают Красная линия и Ганза?.. Вот о какой войне говорил Мельник…

Лагерь. Друг Править

Пашу наверняка ждёт петля. Кто знает, что бы было со мной, если бы он не вытащил меня? Красный, синий, жёлтый — какая разница? Он рисковал своей жизнью ради меня. В Метро такое случается нечасто. Я не могу его тут бросить…

Заметка 1 Править

Метро почти никогда не знало мирной жизни. Единая система управления станциями просуществовала всего несколько лет. Всё развалилось само собой, когда стало ясно, что мира больше нет, что слухи о том, что президент и правительство не погибли, а бежали куда-то за Урал — это просто слухи, и что России никогда не возродится из пепла. С тех пор каждый был сам за себя. Станции превратились в города-государства, и вчерашние соседи стали непримиримыми врагами. Чтобы выжить в Метро, надо бороться — за еду, за воду, за воздух, за каждый квадратный метр пригодной для обитания земли. Из двухсот тысяч спасшихся в Метро в Судный день, сегодня жива лишь четверть. Ганза, Красная линия и Рейх разрослись потому, что были сильней и дрались отчаянней других. Но никогда за эти кровавые двадцать лет не было, чтобы воевало всё Метро сразу. Что, если наш крошечный подземный мир ждёт новая, последняя Мировая война?

Факел. Сквозь тьму Править

Я вытащил Пашу из петли, а он обещал доставить меня как можно ближе к Полису. Дальше всё ясно: я найду там людей из Ордена и сообщу им о том, что случилось. Но путь к легендарной Театральной лежит через катакомбы. Я никогда раньше не бывал в этих местах, и без своего нового друга, думаю, наверняка тут потерялся бы. Надеюсь, он знает дорогу.

Заметка 1 Править

Туннели и станции метро — лишь малая часть того, что было вырыто за долгие века в неподатливой московской земле. Князья строили себе тайные убежища и секретные лазы, цари сооружали катакомбы и сокровищницы — и уже тогда, века назад, натыкались на гораздо более древние ходы, прокопанные невесть когда. Причём, возможно, вообще не людьми. Пещеры, русла подземных рек… Никто не знает, что на самом деле находится вокруг станций метро, над ними и под ними. Карт не существует, потому что картографы не возвращаются из своих экспедиций… Жуткие создания, обитающие в подземельях — действительно ли они порождения радиации? Возможно, они всегда жили тут? Может быть, раньше они сторонились человека, а теперь, чувствуя, что наш конец близок, что мы больше никогда не будем хозяевами Земли, осмелели и показались на свет, подползая к нам всё ближе, чтобы прикончить нас и поживиться нами, пока мы ещё тёплые?

Заметка 2 Править

Павла, как и меня, фашисты взяли в окрестностях Ботанического сада. Интересно, что он там делал? Да и вообще, какого чёрта они все там околачивались?! Думаю, Павлу я этот вопрос ещё задам — позже. А пока нам просто надо остаться в живых и вырваться за границы Рейха.

Отголоски. Путь через свет Править

До Театральной осталось совсем чуть-чуть. Вход в Метро, судя по всему, должен быть где-то рядом. Но каким малым ни было бы это расстояние, нам предстоит пройти его по поверхности. А наверху каждый шаг и каждый вдох может стать последним.

Заметка 1 Править

С тех пор, как мы оказались в Метро, я поднимался на поверхность всего несколько раз. Радиационный фон там слишком высок, и слишком частые вылазки оборачиваются для смельчаков смертельными болезнями. Наверху всегда надо быть начеку, загрязнение неравномерно. Есть места, где убийственную дозу облучения можно схватить за несколько минут, а кое-где можно было бы даже жить, если бы не чудовища и не тоска. Без дозиметра и противогаза одно от другого нипочём не отличишь. А без противогаза на поверхность не выходит вообще никто. Когда-то мы были хозяевами Земли. Сегодня, хоть я и помню тот летний день в Ботаническом саду, с мамой, мне уже почти не верится, что всё это случилось со мной на самом деле. Не верится, что раньше я жил в одном из высоких домов и каждый день мог смотреть на небо. Кажется, Метро всегда было моим домом… И всё же я скучаю по потерянному миру.

Заметка 2 Править

Красная линия — одно из самых больших и мощных государств Метро, оно занимает почти целую ветку. Но, сколько я себя помню, красные всегда говорили, что цель их — построение коммунизма во всём метрополитене. Возрождение погибшей Державы, построенной на равенстве и справедливости. Правда, независимые станции боятся Красной линии, как чёрт ладана. А значит, без крови красным Державу не возродить. Да, красные совсем не ангелы. Но то, что творят фашисты — настоящий ужас. И я рад такому союзнику, как Павел. Пусть он и красный.

Большой театр Править

Короткое свидание с мёртвой Москвой, призраком прошлого, закончилось. Мы с Павлом снова выручили друг друга, и обратно в Метро спускаемся уже спаянным тандемом. В пустошах иначе не выжить. Но теперь впереди — обитаемая станция. Театральная. Отсюда до Полиса — рукой подать. Если Паша сможет провести меня через блокпосты Красной линии, я буду у своих уже через час.

Заметка 1 Править

Павлу нужно время, чтобы договориться. Граждан других станций на Красную линию без особого разрешения не пускают. Государство, которое всё время готовится к войне, в любом чужаке видит шпиона. Так что у меня пока есть время осмотреться на Театральной. Эта станция — настоящая легенда Метро, почти как Полис. Но если в Полисе собрались выжившие учёные и интеллигенты, то Театральная считается культурной столицей метрополитена.

Заметка 2 Править

Ещё бы! Ведь прямо над ней находился гремевший на весь мир Большой театр! Говорят, из его подвалов можно было спуститься прямо в метро. И поэтому многие из его актёров и других сотрудников в Судный день сумели спастись. На станции они основали Новый Большой — театр, восхищённые рассказы о котором достигают самых дальних уголков Метро. А поскольку обитаемый мир заканчивается там, где заканчиваются линии метрополитена, можно говорить, что и у Нового Большого — всемирная слава. Говорят, он продолжает традиции своего великого предшественника… Говорят, пока большой даёт свои представления, Земля будет продолжать крутиться… Мне всегда хотелось хоть раз попасть на спектакль… Может, теперь у меня есть шанс?

Корбут. Предательство Править

Как глупо я попался. Купился на заверения в дружбе, на дурацкую присказку о мушкетёрах… Ничего… Мы ещё поквитаемся. Интересно, зачем Павел заманил меня в ловушку?

Революция. Красная линия Править

Вот теперь я нахожусь в настоящих паучьих катакомбах… И Генеральный секретарь Москвин до уровня главного паука не дотягивает, явно уступая генералу Корбуту… Знать бы, что он задумал… Что доставил ему Лесницкий из Д6?.. Что должно уничтожить врагов революции?.. Пока сплошные вопросы… Ясно одно — информация о Чёрном у Павла. Теперь он — моя цель.

Заметка 1 Править

Одно теперь ясно на сто процентов: Красная линия готовится к войне. Не делая громких заявлений и, в отличие от Рейха — без истерик. Красные планомерно собирают самую сильную армию из всех, которые когда-либо существовали в Метро. И тишина, в которой происходят эти методичные приготовления, кажется мне куда более угрожающей, чем громогласные речи брызжущего слюной Фюрера…

Заметка 2 Править

Генеральный секретарь Красной линии Москвин, видимо, мало что решает. Создаётся впечатление, что он и сам — заложник Корбута… Одной рукой этот серый кардинал держит за жабры номинального руководителя Красной линии, а другой двигает шахматные фигуры сразу по всей игровой доске, в которую он превратил всё Метро. Но почему могущественный генсек, который может запросто отправить генерала в отставку, а то и расстрелять, терпит его дерзости и уступает его требованиям? В чём сила Корбута? Может, в знании? Ничего. Надо просто нагнать Павла — и он всё мне расскажет. Посмотрим, как он будет петь свои песни про равенство и братство, про справедливое государство для всех… Предатель!

Заметка 3 Править

Справедливость… Равенство… Мир… Москвин знает, на какие слабые точки давить. Как это ни странно, они ведь правы: если мы не сумеем договориться, не прекратим грызться — мы перебьём друг друга гораздо быстрей, чем это сделают любые монстры. Коммунисты, как и фашисты, используют найденный Орденом бункер-хранилище как наживку. Простые люди верят им и попадаются на крючок. Лекарства и продукты для каждого… Вот только изобилие это предполагается оплатить кровью — своей и чужой. Чтобы у человечества было счастливое будущее, ещё одно поколение должно отказаться от настоящего…

Заметка 4 Править

Я должен найти следы последнего выжившего Чёрного. Орден требует, чтобы я уничтожил его. Вот моё задание. Убить его так же, как я убил всех его сородичей. Мне запрещено обдумывать приказ, у меня нет права на сомнение. Но… После всего, что я вспомнил под воздействием сыворотки Корбута… Не знаю, хочу ли я выполнять приказ.

Регина. По горячим следам Править

Мне удалось отправить весточку в Орден. Через своего старого знакомого — Андрея Кузнеца. По крайней мере, Мельник узнает, что я жив. Что я не справился с его заданием, но и не отказался выполнять его.

Заметка 1 Править

Снова Андрей выручил меня — и снова благодаря его помощи я движусь к цели на дрезине. Правда, в этот раз я еду со всем возможным комфортом, а не скрываясь в багажном ящике, рискуя быть расстрелянным на месте, если меня обнаружат… Но... Впрочем, в этих туннелях, похоже, есть опасности и пострашнее расстрельной команды красных.

Бандиты Править

Группа Павла двигается на Третьяковскую, она же — Венеция, с опережением в несколько часов. Да и двигаются они по обжитому туннелю… Но я их догоню… Не имею права не догнать.

Заметка 1 Править

Помню, в концлагере у фашистов Паша сказал мне: «Всех не спасти. Надо выбирать меньшее из зол…». Наверное, он прав. Но мне не даёт покоя одна мысль… Все мы, чёртовы герои, спасаем человечество. Фашисты, которые вырезают людей с малейшими мутациями. Коммунисты, которые хотят загнать всех в единое государство и тем установить в Метро мир. И я, который ради спасения людей уничтожил целый новый вид разумной жизни. Мы говорим о спасении и убиваем, убиваем, убиваем… И так с человеком было всегда.

Заметка 2 Править

Кто-то сказал однажды: Метро стоит на воде. В большинстве мест она пока не может просочиться в туннели. На обжитых станциях круглосуточно работают насосы, которые откачивают проникающую снаружи влагу. Но есть и такие места, где туннели превратились в подземные реки, развилки и депо — в озера, а станции — в острова. Ничего. Я продолжу преследование и по воде. Третьяковская уже рядом.

Тёмные воды Править

Снега наверху начали таять… Теперь, к традиционным дрезинам добавились лодки… и рыбаки. Один из них появился как нельзя кстати. Скоро будем на Венеции. Павел, скорее всего, уже там.

Заметка 1 Править

Многие не понимают, почему грунтовые воды до сих пор не затопили всё Метро. Другие удивляются, что человек вообще смог протянуть двадцать лет в убежище, которое было рассчитано всего на несколько месяцев. Говорят, человек отчаянно живуч, как тараканы и крысы. Но я думаю, дело не только в этом. Мне всегда казалось, что мы существуем в Метро не просто так. И возможно, мы ещё не до конца выполнили своё предназначение.

Венеция Править

Подземная Венеция… Остров, который стоит на тёмных пещерных реках. У Подземной Венеции дурная репутация. Говорят, вся она — большой воровской притон. Я точно знаю: Павел добрался до Венеции. И, если я не опоздал, он всё ещё тут. Моей основной задачей остаётся найти следы Чёрного, но теперь я должен ещё и постараться разгадать замысел Корбута…

Заметка 1 Править

Подземная Венеция… Три станции, наполовину затопленные грунтовыми водами. Говорят, был раньше настоящий город с таким названием, древний и прекрасный… Кто знает, что стало с ним?

Заметка 2 Править

Мне говорили, что Подземная Венеция — город воров и душегубов, но я нашёл тут и обыкновенных живых людей. Они наладили свою жизнь, как могли, обустроили свой крошечный мирок, и очень боятся, что бушующий снаружи хаос захлестнёт и их. Они просто хотят жить.

Закат. Болота Править

Если мне повезёт, то на аванпосте Ордена в заброшенной церкви меня будут ждать наши. Я передам им всё, что знаю — о Павле, о каком-то жутком эксперименте, который они собираются провести — и продолжу свой путь на Октябрьскую. Чёрный — там.

Заметка 1 Править

Мне кажется, что я попал в водоворот: вокруг начинают закручиваться странные события, которые я до конца не понимаю, и меня затягивает в них, тащит на дно… Куда бы ни попал, все говорят о войне. Одни готовятся к ней, другие от неё бегут. Но все в неё верят. Мельник, Фюрер, Москвин. Люди на Театральной и беженцы с Красной линии. Сырой и ржавый воздух Метро пахнет кровью и обречённостью. Это не моя война. Неужели ничего нельзя сделать, чтобы предотвратить её?

Ночь. Церковь Править

Пока я шёл по болотам, меня наверняка было хорошо слышно. Если в церкви есть наши, то скоро я их встречу.

Заметка 1 Править

Если подземный островок затянет в мясорубку грядущей войны, всё это сгинет навсегда. Катания на гондолах по туннельным рекам, купальщицы и рыболовы, удивительные и бессмысленные картинные галереи, и все эти дети, выросшие в темноте, но сами излучающие свет надежды… Ничего здесь не будет. Будет выгоревшая чёрная станция. А потом таким же станет всё Метро…

Катакомбы. Через ад Править

Почему-то я был рад видеть эту злюку — Аню. Может, дело в том, что она, наконец, перестала язвить… Похоже, ей просто стыдно, что она бросила напарника на поле боя.

Заражение. Сквозь огонь Править

Все дороги ведут на Октябрьскую. Там находится Чёрный. Теперь там Аня. В руках моих врагов. В руках предателя — Лесницкого.

Заметка 1 Править

Группа, которая уничтожила аванпост Ордена и похитила Аню, захватывает Октябрьскую — нейтральную и мирную станцию. А ведь это — объявление войны. И Ордену, и могущественной Ганзе, к территории которой примыкает Октябрьская. В то же время, отряда Лесницкого, пусть и довольно многочисленного, явно недостаточно для войны против всей армии Ганзы. Не понимаю… На что рассчитывает Корбут? Что творится у него в голове?

Карантин. Эпидемия Править

Детали головоломки сходятся, выстраиваясь в картину — кошмарную и невероятную. Я рассказываю об этом другим, но сам не могу в это поверить: красные заразили Октябрьскую — мирную станцию, жители которой ни о чём не подозревали — неизвестным, страшным вирусом. А потом их ликвидаторы вошли туда под предлогом спасения станции от эпидемии и методично уничтожили всех, до кого сумели добраться. Женщин, детей, стариков… Якобы для того, чтобы избежать распространения инфекции… И если всё это правда, то и я, и Аня, могли заразиться. Нас спасли — но мы не знаем, выживем мы или нет.

Заметка 1 Править

Возможно, по плану красные должны были войти на уже мёртвую станцию, население которой было бы выкошено вирусом. Но вирус действовал слишком медленно, и им стало невтерпёж. Выжившие свидетели говорят, что когда на станции началась зачистка, части местных удалось сбежать на соседнюю, кольцевую Октябрьскую. Но за ними последовали ликвидаторы… Если бы на Кольцевой не оказался отряд Ордена, отбивший атаку, в руках красных сейчас были бы две новых станции, а Ганза оказалась бы разрублена пополам. К счастью, этого удалось избежать.

Заметка 2 Править

Теперь Октябрьская-кольцевая, станция, принадлежащая Ганзе, превращена в нечто среднее между госпиталем и карантинной зоной. Всех беженцев со смежной станции и всех, кто с ними контактировал, санитарная служба запирает в боксы-изоляторы. Никто тут никого не лечит. Каждый подозрительный сидит в своей полиэтиленовой клетке, а напротив него сидит смерть и играет с ним в гляделки. Каждая минута этой игры тянется целую вечность… Проигравший заболевает, и вскоре отправляется в крематорий. Смерть — слишком опытный игрок, чтобы давать много шансов на победу.

Хан Править

В другое время, в другом месте, случившееся могло бы изменить наши жизни. Но для нас существует лишь одно время — настоящее, и лишь одно место — Метро. И наш долг — спасти его любой ценой. Нам надо спешить: мне — догонять Чёрного, Ане — сообщить отцу о том, что творят Корбут с Москвиным. Всё остальное — непозволительная сейчас роскошь.

Заметка 1 Править

Я помню, как Корбут называл предстоящую на Октябрьской операцию «экспериментом»… Неужели, эта кровавая баня была не началом полномасштабной войны, а всего лишь испытанием нового чудовищного оружия, пробой сил? Что, если красные просто отвлекают внимание Ордена и Ганзы, между тем готовя гораздо более мощный, сокрушительный удар? Я хотел быть солдатом. Я собирался защищать человечество. Но вся пролитая мной кровь не помогла мне предотвратить уже начавшуюся войну. Я не стал супергероем, способным одной левой повергнуть злодея и спасти весь мир. А мечтал стать. Все мечтают. Но когда начинается война, большинство оказывается просто пушечным мясом. Многие не переживают даже первого боя. И я, мелкий винтик, могу лишь наблюдать за тем, как раскручивается гигантский маховик бойни. Наверное, поэтому я иду вместе с Ханом. Может быть, это мой единственный шанс что-то изменить.

Погоня. Поезд в будущее Править

Я не верил ему. В такое нельзя поверить — но Хан не обманул меня. Эта странная река вернула меня в прошлое, в миг, когда я послал сигнал и уничтожил всех Чёрных. А потом — вышвырнула меня в место, где я могу найти единственного живого из них. Беспомощного и безобидного детёныша… Хан назвал его последним ангелом.

Заметка 1 Править

Хан… Я никогда не знаю, чего от него ждать. Я даже не знаю толком, кто он. Бродячий философ? Волшебник? Гость из какого-то параллельного мира? Чем он зарабатывает себе на пропитание — спасает людей или убивает их? Хан всегда заставляет меня почувствовать, что я ничего не понимаю о жизни и о мире, в котором живу. Показывает мне такое, что я не могу объяснить — и никогда не смогу. С ним очевидные вещи становятся абсурдными, а абсурдные — логичными и естественными. Что, если он прав? Что, если Чёрные были не демонами, не исчадиями ада, а именно ангелами? Что, если бы они смогли спасти нас, если бы мы сумели преодолеть в себе звериное начало и найти с ним общий язык? И если детёныш Чёрного, который сейчас сидит в клетке на этом поезде… Что, если он — действительно последний из ангелов? Что, если это ему судить нас?

Переправа. Ребёнок Править

Конечно, я не смог убить его. И, пока я сам жив, пока бьётся моё сердце, я буду его защищать. Хан говорит, мы как-то сможем использовать его, чтобы остановить войну… Да, он способен творить чудеса… Но я не хочу его использовать. Его война кончилась, когда я навёл ракеты на его дом, на его семью.

Заметка 1 Править

Я вспомнил. Вспомнил, почему оказался неуязвим для Чёрных. Да — я избранный, но я таким не родился. Меня избрали. В тот день, когда мы открыли гермоворота, мне суждено было погибнуть. Меня должны были разорвать твари. Но меня спас Чёрный. Я оказался первым человеком, которого они встретили. Так получилось. И прежде, чем я успел испугаться, он притронулся ко мне. Потому что именно так они создают связь. Со взрослыми им трудно, но с детьми… Дети ещё не ожесточены, их душа ещё не покрылась коркой, к ней проще притронуться… Я стал первым.

Заметка 2 Править

В тот день я открыл гермоворота и выбрался на мёртвую поверхность, рискуя своей жизнью и жизнями своих друзей, потому что из Метро меня выталкивала тоска по матери. И Чёрный, что меня спас, увидел меня. Увидел одинокого бесприютного детёныша, сироту. Одного во всём мире. Притрагиваясь к моей душе, он… Как бы усыновил меня. С того мига их присутствие больше не причиняло мне ни ужаса, ни боли. Я должен был вырасти и стать переводчиком для людей и Чёрных, мостиком между двумя мирами. Они шли на ВДНХ, чтобы найти меня. Чтобы напомнить мне о моей миссии…

Мост Править

Какие бы планы относительно него я не строил, маленький Чёрный повсюду следует за мной. Будто я никогда не хотел его смерти, будто нас связала Судьба…

Заметка 1 Править

Но я остался человеком. Я боялся быть другим, боялся оказаться ненормальным… Я один был свободен от их влияния, но из-за этого лишь подозревал в себе спящего агента чудовищ… Моя память вытеснила ту встречу с Чёрным. Зверь во мне проснулся и сожрал человека. Я вышел на поверхность сиротой, а вернулся в Метро перворождённым сыном. Я должен был наладить связь между людьми и ангелами, но вместо этого навёл на них ракеты. Выжил лишь один Чёрный. И вот теперь он стоит передо мной. Ребёнок. Сирота. Один во всём мире. Круг замкнулся.

Депо. Путь вдвоём Править

Мы идём в Полис. Вместе. И будь, что будет. Малыш не захотел уходить. Что-то держит его рядом… Пока не могу понять, что. Впрочем, я этому обстоятельству рад — он помогает мне.

Заметка 1 Править

Не знаю, что я скажу Мельнику, приказавшему мне убить Чёрного. Не знаю, что подумает Чёрный, когда встретится с Мельником… Что он вообще думает о всех нас… Когда я представляю, через что ему пришлось пройти всего за несколько дней… Его должны были казнить как урода-мутанта и его спасла только человеческая жадность. Его должны были выдрессировать как лагерную овчарку, чтобы он охранял тюремных узников и гнал на штыки новобранцев… Но и эта участь миновала его только потому, что его запихнули в Цирк Уродов — публике на потеху. А потом вывезли, как собственность, со станции, на которой одни люди решили поставить жуткий эксперимент над другими… Боже… Что, если он — действительно ангел?

Мёртвый город. Город призраков Править

Кто посеял ветер, пожнёт бурю. Чёрный открыл для меня мысли Лесницкого. Я знаю то, что знает он. Война уже бушует в них. Семена, которые посеял Корбут, взошли. В Полисе созывают мирную конференцию… Смешно и глупо. Война уже началась и не прекратится, пока в Метро останется хоть кто-то живой. Все, кто пытается остановить её, пытаются остановить ураган руками. Я должен добраться до Полиса. Разоблачить лжецов. И встретить бурю.

Заметка 1 Править

Нам опять идти по верху. Здравствуй снова, Москва. Город-склеп. Город-павший герой. Город, от которого отлетела душа. Для меня он больше не родной. Мой родной город остался в прошлом. Но он родной для маленького Чёрного… Как странно.

Заметка 2 Править

Чёрный. Я видел в нём ангела… А он просто ребёнок. Я думал — что, если это он будет нас судить? Если ему решать — жить нам или исчезнуть? И поэтому я боялся его. Боялся, что тот путь, который он проделал через Метро, заставит его вынести человечеству смертный приговор. А теперь… Теперь мне просто стыдно. Стыдно за нас всех. За то, чем мы стали. История человечества не должна была кончиться так…

Красная площадь Править

Отсюда я знаю только одну дорогу в Полис — через Красную площадь. Соединюсь с нашими, расскажу им всё, что знаю. А там уже и до цели — рукой подать. Скоро всё кончится.

Заметка 1 Править

Какая же она, Красная площадь? Я жду встречи. Раньше про неё говорили — «сердце нашей Родины». Я тут ещё не бывал. Площадь я видел только на старинных почтовых открытках. Наверное, это самый популярный вид на московских открытках — Храм Василия Блаженного, Кремль… Всех иностранных туристов везли сразу сюда. Во время войны Кремль не стали бомбить. На него сбросили нечто такое, что пощадило архитектуру и сожрало всю органику в радиусе нескольких километров. Нечто… экспериментальное.

Заметка 2 Править

Долгие годы никто не решался приближаться к Красной площади. Нечто продолжало жить в подземельях под Кремлём, заманивая внутрь и пожирая всё живое. Но Орден очистил Кремль огнём… И теперь там пусто и черно от копоти. Как и во всём городе. Красная площадь… Застывшее сердце сгинувшей страны.

Сад Править

Теперь бы только успеть… В Полис, на мирные переговоры. Мира не будет… Будет война. Самая последняя! Теперь я знаю ответы на все вопросы. Пашина голова — это кладезь преступных планов Корбута.

Заметка 1 Править

Теперь мне известно всё. И всё встало на свои места. Всё, что я видел до сих пор — было лишь приготовлениями. Настоящий удар будет нанесён в последний момент. Когда никто не будет его ждать. Корбут говорил о том, что захватит Метро бескровно. Он действительно может это сделать. Последняя кровь, которую ему придётся пролить — кровь бойцов Ордена, защищающих Д6. Красные застанут их врасплох, ведь в момент нападения Москвин будет подписывать мирный договор с Мельником и остальными.

Заметка 2 Править

А потом у Корбута в руках окажется оружие, которым он мог бы уничтожить всё человечество… Если бы человечество не было уничтожено до него. Красной линии достанутся заваленные трупами станции. И она станет владычицей всего Метро. Если сумеет удержать вирус под контролем. Он ведь тоже может мутировать… Мне больше нельзя терять ни минуты. Я должен успеть на эту «мирную» конференцию.

Полис. Принуждение к миру Править

Он не единственный… Не последний! Я понимаю его восторг и его желание как можно быстрей добраться до своих. Освободить и пробудить их… Но… Он согласился подождать чуть-чуть. Сначала он попытается помочь нам. Если мы успеем на конференцию, Чёрный сможет открыть для нас мысли Москвина — или самого Корбута! И, возможно, заставит их остановить это безумие. Это — наш последний шанс.

Заметка 1 Править

Я спрашивал малыша — как получилось, что он выжил? Как ему удалось уцелеть в огненном аду? Теперь я знаю. Когда ракеты уничтожали город Чёрных, его там просто не было. Чёрные… Мы спрашивали себя — как получилось, что разумная жизнь появилась так стремительно, почему нам потребовались миллионы лет эволюции, а Чёрные появились за считанные годы? Ответ был прост. Это мы, люди, дали им жизнь. Они возникли из нас. Мой отчим был прав — они следующая ступень эволюции. Следующая за нами. Мы — их отцы. Они — наши дети. Мы создали столько видов оружия, чтобы уничтожить себя… И одно из них породило их. Они не такие, как мы. То, что убивает нас, делает их сильнее. Мы оставили им разорённый, отравленный мир. Но они научились в нём жить. Чёрные существуют, поглощая радиацию. Родившись, они не сразу появляются на свет. Они существуют во сне, продолжая расти, набираясь знаний от тех, кто вышел до них. То, что мы уничтожили, было их домом. Но ясли, в которых спали их дети, находились под землёй. Рядом с Ботаническим садом. Рядом с телебашней. В бункерах под зданиями телецентра, которые были связаны с Д6. Но после падения ракет входы в ясли были завалены. Те Чёрные, которым пора было проснуться, остались внутри. Вместо них очнулся он. Детёныш. Малыш. Очнулся, разбуженный взрывом и последним криком своей матери. Не знающий, что произошло. Ничего не знающий о мире. Не готовый к жизни. Он пытался найти своих родных — и не мог. Потому что те немногие, кто выжил, продолжали спать. Их время проснуться настало и прошло. Ещё чуть-чуть — и они обречены умереть от голода. Так никогда и не открыв глаза. Уж не знаю, как Хан сумел убедить Мельника, но тот был образцом выдержки и ни разу не потянулся к оружию, когда увидел Чёрного. А дальнейшие события шокировали меня ещё больше, чем план Корбута — в Д6 есть Чёрные! Хан предположил, что они были созданы людьми незадолго до войны… Зачем? Как солдаты, не боящиеся радиации и не требующие голосовых приказов? Возможно… Но потом Бог, видимо, решил дать им душу…

Д6. Последний бой Править

Он ушёл. Он сделал, что мог… И ушёл. К своим. Я не могу его за это судить. Остатки человечества добивают друг друга в последней схватке — это не его война. Я надеюсь, он сумел простить нас… Меня. За то, что мы сделали с его братьями и сёстрами. С его матерью и отцом.

Заметка 1 Править

Мы должны остановить Корбута, не дать ему захватить Д6. Иначе все лишения, что мы перенесли после войны, все трудности, что мы преодолели выживая все эти годы, все жертвы… Всё это было напрасно. Неужели весна, наконец растопившая многолетние льды, тоже напрасно манила нас новой надеждой вырваться из подземелий к Солнцу? Неужели её просто некому будет встретить? Не верю. Пока Д6 в руках Ордена, пока дышит хоть один из нас — есть надежда. Мы остановим Корбута — любой ценой. Ради наших друзей и родных. Ради всего Метро. Ради долгожданной весны. Ради будущего.

Заметка 2 Править

Теперь я знаю: в Д6 нет залежей ни продуктов, ни медикаментов… Мельник не хотел говорить нам этого: он вскрывал всё новые и новые комнаты, надеясь найти там то, что обещал нам. Наш шанс на спасение. И находил только контейнеры с вирусами. С бактериями. Со спорами. Предки оставили нам в наследство грандиозный склад запрещённых боеприпасов. Больше ничего. Мы открыли Ящик Пандоры. И Корбут знал об этом. Но ему и не нужны были ни лекарства, ни продовольствие. Сытыми людьми править сложнее. Сытые требуют большего. Мы открыли Ящик Пандоры — нам и запечатывать его обратно. Или умереть. Всем…

Ссылки Править

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.